"МАСКАРАД"
Михаил Лермонтов
Драма в 2-х действиях

Премьера состоялась 19 декабря 2008 г.

Продолжительность спектакля – 3ч.45 мин

Режиссер-постановщик – Сергей Болдырев
Художник-постановщик – Василий Веровчук
Художник по костюмам -  Инга Новосельцева
Музыкальное оформление – Сергей Еременко
Балетмейстер – Ольга Черевко
Дирижер оркестра – Анатолий Кочерга

В спектакле заняты все артисты театра 

«МАСКАРАД» - явление масштабное…

«…Надобно было с детства…сжиться с неразрешимыми сомнениями, с горчайшими истинами, с собственной слабостью, с каждодневными оскорблениями; надобно  было с  самого нежного детства приобрести привычку скрывать все, что волнует душу…Надо было уметь ненавидеть из любви, презирать из гуманности, надо было обладать бесконечной гордостью, чтобы,  с кандалами на руках и ногах, высоко держать голову…»  – так  писал Герцен  о своем поколении, к которому принадлежал и  Лермонтов, всеми этими качествами наделенный полной мерой. Как, впрочем, и необыкновенными талантами – с четырехлетнего возраста он рифмовал речевые  фразы, к семнадцати создал цикл стихов, поражающих ни на кого не похожими строфами, имел выдающиеся способности к языкам, живописи, изящным искусствам.
Боль семейных распрей (любовь троих, не ладивших между собой, близких – бабушки, матери и отца, - разрывала юное чувствительное сердце), первые неудачные любовные увлечения  давали толчок к развитию сюжетов его драм.
Московский театр в те годы  переживал пору расцвета: там начинал свою высокую реформаторскую миссию Михаил Щепкин, там царил во всей широте своего трагического  таланта могучий и великий Павел Мочалов.Мочалов и Лермонтов были детьми одного века .Ранние  драмы  Лермонтова сквозят болью и боязнью за человека. «Испанцы», «Странный человек», «Люди и страсти» - эти драмы еще далеки от совершенства, но в каждой – мечущийся и страдающий романтический герой  противопоставлен  бесчувственному обществу.
В годы приобщения Лермонтова к петербургскому свету  высшее общество постдекабристского периода рьяно веселится на приемах, костюмированных балах в особняках, царских и великокняжеских дворцах…
Изображению этого общества и посвятил Лермонтов свою петербургскую драму «Маскарад», написанную в 1835 году. Еще жив был Великий Пушкин…
Со сцены в игорном доме начинается  действие в «Маскараде» - драме
одновременно дерзкой и горькой, сочетающей юношеский романтизм и взрослую язвительность зрелого ума.
Со сцены в игорном доме начинается действие  в спектакле «Маскарад»,
поставленной на сцене Амурского областного театра драмы режиссером из Иркутска Сергеем Болдыревым. Премьера была назначена и прошла с оглушительным успехом  в день юбилейного торжества, посвященного 125-летию старейшего на Дальнем Востоке театра. Три вечера подряд артисты, театральные деятели и зрители  находились под мощным воздействием гениально соединенных воедино – лермонтовской драматургии, вдохновенной актерской игры, уникальной  режиссерской концепции , образного синтеза музыки, сценографии, пластики , света, звука… и , возможно, чего-то еще, данного в это время свыше  в качестве подарка  всему театральному коллективу и каждому зрителю в зале.
Праздник амурского драматического обратился в  Большое Торжество Театра как высокого искусства. Этого  ожидал театральный  коллектив, упорно и очень трудно ( напомним – кризис подобрался незаметно…) работавший  над созданием спектакля, дабы  125-летие стало культурным событием не только для благовещенцев и амурчан, но и в масштабах российского театрального пространства. Самые нетерпеливые журналисты предвкушали «нечто интересненькое» уже по эпизодическим «набегам» в поисках «информационного повода» для позитивных новостей. Зрители просто  шли на классику вкупе с торжеством – оные  в Амурской драме всегда  проходят с блеском и приятными сюрпризами. И все сошлось…
Идея «де-жавю», возникающего с упорной  настойчивостью в горячечном мозгу и мятущейся душе Арбенина, становится доминирующей в режиссерской  трактовке  «Маскарада» у постановщика Сергея Болдырева. И даже неискушенному в театральных изысках зрителю понятен и интересен образный  действенный ряд, подчиненный собственно лермонтовской  драме.
Не случайны и всякий раз по-новому выстроены переходы с подсвечниками, передвижения  с  портьерами, манипуляции с масками и элементами подвижной сценографии. Все имеет свой смысл – и ,что важно, смысл этот легко прочитывается, превращаясь в некое откровение для зрителя. Зритель с первых же минут спектакля становится чуть выше, внутренне подбирается и ощущает радость от того, что ему   в с е   п о н я т н о!  Звучит говорящая музыка, прямо в душу проникает живое и красивое русское слово, очаровывает волшебная игра света, пульсирует очищающим родником разноплановая , с точными акцентами и алогизмами, полутонами и целыми картинами , искренняя работа актерского ансамбля. И каждая роль – Роль! Даже у тех актеров, которые ни слова не произнесли.
Что же говорить о главном герое – Арбенине, блистательно исполненном заслуженным артистом России Робертом Салаховым. В этом «Маскараде» Арбенин таков, каким его представляет, говоря об особенностях своих мыслящих современников, А.И.Герцен. Арбенин то скучает, то язвит, то в гневе, то безумен, то прекрасен…Впрочем, в трактовке Р.Салахова – во всякой ипостаси – убедительно  прекрасен. Можно было бы отнести к случайности идеальное совпадение артиста и героя по летам–он не юн , но и не достиг той черты мужской зрелости, за которой наступает «третий возраст». Есть уже опытность, нет еще старости. Однако, всякая случайность – часть какой-то закономерности. К артисту Р.Салахову «пришла» роль Арбенина как раз в нужное время, а уже в работе над  материалом  обреталось осознание редкой удачи. Но сколько труда и сколько внутренних противоречий  было на пути воплощения образа – тайна сия велика есть. Ему – актеру - известно более других. Тяжелее всех было работать Р.Салахову еще и по чисто технологическим причинам: ведь почти все остальные герои спектакля репетировались на два состава, Арбенин же – в одном лице. То есть, все репетиции для Роберта Илгизовича были в удвоенном количестве. Физически это даже ему - актеру в хорошей форме – было нелегким испытанием на прочность. Выдержал! Наградой за потрясение от великолепной игры – новый вал зрительской любви и обожания, признательность и восхищение  коллег, цветы, овации…
Высокопрофессиональной во всех отношениях и «работающей» на идею
стала сценография спектакля. Собственно декорации, центром которых является диванчик-браслет, трансформирующийся по ходу действия то в будуарную банкетку светской львицы баронессы Штраль, то в супружескую кровать  Арбениных с балдахином из тончайшего тюля, то в игорный стол, то  в пару роскошных кресел, то в холостяцкий диван князя Звездича, то – в  смертный одр Нины, - представляют собой несколько разновысоких портьер-масок, перемещаемых для создания нужного пространства. В изменении пространства в «Маскараде» особая роль принадлежит свету – здесь самых
высоких похвал достойна работа художника по свету Виктора Свиридова. Какой бы ни была «допотопной» (аппаратура в амурской драме и впрямь отсталая – тоже  кризис…) техника, мастерству Виктора Николаевича можно только поклониться. Впрочем, и звукорежиссера, и ведущего спектакль помрежа, и тружениц- белошвеек из пошивочного цеха, и столяра-краснодеревщика, и – кого ни возьми из коллектива театра…
Однако, особенно хороши в «Маскараде» костюмы, придуманные и воплощенные вместе со «швейниками» художником по костюмам Ингой  Новосельцевой. Да и то – какой же бал-маскарад без костюмов? В спектакле костюмов много, костюмы яркие, с «ароматом» лермонтовской эпохи, с изящным декором и в меру стилизованные – мостик в 21-1 век неизбежно должен присутствовать в художественном решении спектакля в целом и в костюмах - в частности. Современникам нашим усилить ощущение  причастности к вечным  ценностям  - тоже святое дело! Да и актерам сочиненные  Ингой Новосельцевой костюмы оказывают  добрую услугу, помогая  комфортно существовать на сцене.
В слаженном актерском  ансамбле довольно трудно  выделить кого-то особо.
Удачны  в образе Нины  Арбениной  молодые актрисы Юлия Стафиевская и Александра Аверьянова, при этом обе такие разные : Александра Аверьянова – мягкая, свободная в своей любви и верности, так и не принявшая до смертной минуты гнев и бешеную ревность Арбенина; Юлия Стафиевская –  честная до дерзости, утонченная и очень искренняя в проявлении сильных чувств к мужу. И в той, и в другой актрисе режиссеру  удалось найти и выявить такие краски, которые добавляют к портрету  лермонтовской  Нины яркости живого человека , свежести и очарования  юной красавицы, не успевшей еще заразиться цинизмом  развращенного общества.
Важно здесь и точное «попадание» по возрасту – не следуя сложившейся традиции, режиссер С.Болдырев взял на роль Нины Арбениной  молодых актрис, тогда как в российском театре  обыкновенно играли дамы «под сорок» , под стать пожилым Арбениным. В «Маскараде» амурского драматического все герои молоды, активны и тем более – выразительны в своем соответствии драматургии Лермонтова. Ведь у Лермонтова Нина молода и чиста, князь Звездич испорчен светом (хотя тоже – молод) , Шприх – игрок и бессовестный кутила, баронесса Штраль – бездушная интриганка , цинично рассуждающая о женской беззащитности перед вероломством мужчин… Такое общество.
Князь Звездич ( арт. Максим Клепалов и арт. Виталий Гончарук) в конце концов и становится  в череду «лишних» людей, «героев нашего времени» в российской классике. Такая трактовка образа у амурских артистов по спектаклю вполне оправдана, логически завершена и выдержана в одной стилистике. Князя Казарина тоже играют два актера – заслуженный артист Бурятии Юрий Роголев и  ведущий мастер сцены  Олег Бойко . У каждого получился свой Казарин, вызывающий то симпатию, то возмущение у зрителей по ходу развития событий в спектакле. Однако искушенный зритель непременно заметит, сколь отличаются взаимоотношения в спектакле в зависимости от исполнителя именно этой роли – все будто бы и так же, в рамках режиссерского рисунка, а спектакли получаются  отличными друг от друга. Впрочем, свой элемент отличности вносят и актрисы-исполнительницы роли баронессы Штраль – Елена Грачева и Ольга Васенина. Аристократичная по своей природе Елена Грачева несет хищную сущность баронессы с необычайной легкостью светской львицы. Ольга Васенина в роли Штраль более приземлена, но при этом отличается экзотичностью и пластичностью рыси.  Обе актрисы интересны, обе «баронессы» опасны.
И последнее. Финал пьесы известен. Финал спектакля, безусловно, трагичен, но трагичен так, что нам, людям  21-го века со всем его прагматизмом, невозможно не понять возвышающую силу этой драмы на наши души. И каждый зритель уходит после спектакля с чувством  очищающей печали, с настроем на лучшее, с ясным оптимизмом.
И – сопричастностью к прекрасному …